Почему, несмотря на тысячи лет использования языка и столетия его изучения, мы до сих пор не можем уверенно ответить на вопрос,
как вообще возникает понимание?Именно этот вопрос и положил начало моему исследованию.
Меня зовут Константин Конин.
Более двадцати лет я исследую происхождение русского языка и то, как возникает смысл.
Но началось всё совсем не с лингвистики.
Профессионально я много лет работал с голосами людей. Иногда приходилось часами наблюдать, как рождается человеческий голос и как человек извлекает звуки. Именно тогда я впервые начал замечать закономерности, из которых постепенно выросло это исследование.
Сначала это были отдельные наблюдения. Постепенно они складывались в единую картину. Я видел результат этих закономерностей и понимал, что он не случаен, но ещё не мог показать, каким образом они к нему приводят.
Понадобились годы, чтобы этот путь стал понятным и воспроизводимым.То, что когда-то существовало лишь как интуитивное понимание, постепенно сложилось в целостную систему наблюдений, которую сегодня можно последовательно демонстрировать, воспроизводить и проверять на разнообразном языковом материале.
Долгое время мне казалось, что я исследую происхождение языка. Но чем глубже я знакомился с тем, как сама лингвистика рассматривает этот вопрос, тем яснее становилось различие. В основном она изучает развитие уже существующего языка, тогда как меня всё больше интересовало то,
что должно было возникнуть раньше, чтобы язык вообще стал возможен.Исследование начинается с вопроса
об истоках русского языка. Но под этим я понимаю не только историческое или лингвистическое происхождение.
Меня интересует вопрос, который предшествует всем остальным:
Что делает язык вообще возможным?Большинство исследований задаются вопросом, откуда произошёл язык и как он развивался.
Моё исследование начинается раньше — с поиска условий, без которых язык вообще не мог бы возникнуть.
Постепенно сформировался вывод, на котором строится всё дальнейшее исследование.
Русский язык обладает особой звуковой и смыслообразной многомерностью. Под многомерностью я понимаю не богатство словаря и не сложность грамматики. Речь идёт о плотности взаимосвязей между звуками, созвучиями, образами и значениями слов.
В центре моего исследования — вопрос о том, каким образом звук связывается с образом, почему одни и те же созвучия обнаруживаются в разных корневых словах и какую роль эти связи играют в формировании значения. Я рассматриваю не случайные ассоциации, а устойчивые взаимосвязи, которые можно наблюдать и последовательно исследовать в языковом материале.
В ходе исследования удалось обнаружить ряд повторяющихся закономерностей, проявляющихся в самых разных словах базовой лексики русского языка. Их существование продолжает подтверждаться при анализе нового материала.
Иногда достаточно рассмотреть два внешне не связанных слова, чтобы увидеть повторяющуюся звуковую связь, объясняющую происхождение их смыслового родства.
Речь идёт о разнокорневых словах — словах с разными корнями, в которых повторяются похожие звуки и созвучия. Именно эти повторения позволяют исследовать возникающие между словами смысловые связи.
Именно исследованию этих взаимосвязей посвящена моя работа.Большинство современных исследований языка сосредоточены на других вопросах.
Например:
— Что говорит наука о языке?
— Как устроена коммуникация человека и чем она отличается от коммуникации животных?
— Как возник язык в ходе эволюции?
— Какие отделы мозга отвечают за речь и мышление?
Все эти вопросы важны и составляют основу современных исследований языка и сознания.
Но меня интересует уровень, который им предшествует. Не то, как устроен уже сформированный язык, а то, что делает возможным само возникновение смысла. Иными словами — условия, при которых звук становится образом, а образ входит в систему значений.
Я не предлагаю принимать это как готовое утверждение.Я рассматриваю это как исследовательскую гипотезу, которую можно последовательно проверять на языковом материале.
На встречах, в статьях и в книге, над которой я сейчас работаю, я показываю, как эти наблюдения возникают из конкретных примеров и как их можно видеть в живой речи.
Когда разговор опирается на конкретные примеры, эти закономерности становятся заметны не только специалистам.
Мой опыт показывает, что даже дети примерно с десяти лет способны замечать связи между звуками, созвучиями, образами и значениями слов, если рассматривать язык через конкретные примеры.
Именно такие наблюдения нередко становятся началом настоящего интереса к языку.
Постепенно эти наблюдения оформились в исследовательскую методику.
Так появилась методика докорневого смыслообразования. Она начинается там, где слов ещё нет, — там, где только возникают связи, из которых впоследствии рождается значение.
Меня часто спрашивают, почему именно русский язык.
Ответ на этот вопрос оказался неожиданным.
Именно русский язык позволяет наиболее ясно наблюдать связь между звуком, образом и значением. Плотность этих связей здесь максимально приближена к самому звучанию слова.
По крайней мере, к такому выводу я пришёл, сравнивая русский язык с другими языками, с которыми мне удалось познакомиться.
Поэтому исследование начинается с русского языка, хотя сам вопрос выходит далеко за рамки одного языка.
Постепенно стало ясно ещё одно.
Язык — это не просто средство общения и не только культурное наследие. Это живая память предков.Не потому, что в словах скрыты древние смыслы, а потому, что вместе со словами каждое поколение передаёт следующему способы воспринимать мир, замечать связи и создавать новые значения.
Чаще всего именно то, что ближе всего к нашему повседневному опыту языка, остаётся незамеченным.
Это можно проверять не в теории, а прямо в разговоре — наблюдая, как в момент речи соединяются звук, образ и значение.
Именно этим мы занимаемся на встречах: не обсуждаем язык как готовую систему, а наблюдаем процесс возникновения понимания.
За последние годы в этих обсуждениях участвовали люди самых разных профессий — филологи, программисты, предприниматели, психологи, учителя и просто те, кому интересно происхождение языка.
Почти каждый отмечает, что начинает смотреть на слова совершенно иначе.Если это так, значит исследование языка становится исследованием не только слов, но и самого понимания.
Исследование продолжается.
Я публикую новые наблюдения, вопросы, примеры и выводы. Постепенно они складываются в общую картину. Большая часть материалов выходит в моём авторском канале, где я веду открытый дневник исследования происхождения языка.
Каждый, кому интересен этот путь, может стать не только читателем, но и участником исследования.
Я не стремлюсь убедить каждого. Я приглашаю к исследованию тех, кому действительно интересно понять, что возникает раньше слова, как формируется значение и почему истоки русского языка могут оказаться значительно глубже, чем мы привыкли считать.
Некоторые темы невозможно раскрыть в одной статье, посте или комментарии.
Поэтому работа с языком развивается в трёх направлениях: книга, открытые наблюдения и
встречи.Новые наблюдения и вопросы я публикую в авторском канале. Там же происходит обсуждение отдельных идей и примеров.
Более глубокое понимание и проверка закономерностей происходят на открытых встречах — именно в разговоре становится видно, как возникают связи между звуком, образом и значением.
Книга фиксирует и систематизирует то, что уже прошло проверку в наблюдениях и встречах.
Каждая встреча, каждое наблюдение и каждый новый пример помогают уточнять и проверять возникающие закономерности.
Если вас интересуют истоки русского языка, не спешите начинать со словарей и древних текстов.Возможно, самое важное находится раньше слов — там, где звук начинает связываться с образом, созвучия проявляются в разнокорневых словах, а сочетания образов рождают значение.
Именно исследованию этого пространства посвящено всё, о чём я рассказываю.
Если этот вопрос интересен и вам — добро пожаловать в исследование.